Лариса Венедиктова

Официальный гид по ГОГОЛЬFEST представляет:

 Лариса Венедиктова: «Современное искусство учит сложно мыслить»

Лариса Венедиктова – хореограф, режиссер, перформер. В качестве режиссера по пластике постоянно сотрудничает с театром Дмитрия Богомазова «Свободная сцена». В 1999 году Лариса Венедиктова создала свой собственный проект – арт-группу TanzLaboratorium. Танцевальные перфомансы этого коллектива («…and Finish and Start Again», «Лесь Курбас. Реконструкция» и др.) можно увидеть на сцене Центра театрального искусства имени Леся Курбаса. TanzLaboratorium принимает участие в европейских фестивалях и арт-проектах, постоянно экспериментирует и активно продвигает наиболее актуальные формы танца. На ГОГОЛЬFEST 2010 будет показана ее постановка "Взамен рожденная".

В этом году вы участвуете в ГогольFEST со своим спектаклем. Что для вас, как для режиссера, значит участие в этом фестивале?

Думаю, значение участия в фестивале выяснится позже. Очень важно, будет ли приглашен спектакль куда-либо.

Почему вы выбрали именно спектакль «Взамен рожденная» для участия в фестивале?

Спектакль выбирали организаторы фестиваля.

Украинское искусство, по-вашему, стало более развитым спустя 3 года с момента первого ГогольFest?

 Вряд ли. 

Но вы ведь не будете отрицать, что ваша студии танца TanzLaboratorium развивается.

TanzLaboratorium все также сам из себя пытается формировать свой контекст. 

Вы впервые работаете с драматическими актерами как режиссер?

Я много работала с этими актерами в спектаклях Богомазова. Так что не могу сказать, что это совсем новый опыт для меня.

Кто был инициатором постановки?
Изначально была идея сделать моноспектакль для актрисы Катерины Качан. Потом Богомазов предложил ввести в спектакль «группу товарищей». В итоге у нас есть солистка, исполняющая роль Антигоны, и четверо актеров, играющих все остальные роли. Такое коллективное существо.

Античный хор?
В каком-то смысле мы воссоздаем схему античного спектакля. На сцене есть протагонист и хор. Так что, если смотреть глобально, получается античное построение. Все построено на отношениях героя и толпы. Все как у Софокла.

И что нового хотите сказать по этому поводу?
Ничего сверх того, что сказал Софокл. Есть закон человеческий, есть закон божественный. И они не всегда совпадают.

Какие технологии используются в спектакле?
Нет никакого видеоарта, никаких мониторов и проекций. Фокусов с новыми технологиями тоже нет. Есть другое, надеюсь, это проявится в спектакле: хотелось бы, чтобы он был сугубо актерским. Я хочу, чтобы на сцене был не актер, исполняющий роль, а актер присутствующий, актер играющий. Главная задача для участников спектакля – быть супериндивидуальными, суперличностными, и при этом быть вместе. Это сложно.

Что с музыкой?
Аранжированная Александром Кохановским музыка Баха. И звуки – дыхание, шепот, шаги.

Танц-театр, танцевальный перфоманс, contemporary dance – как сейчас называете направление, в котором работаете?
В своей группе «Танцлабораториум» мы делаем вещи, которые можно отнести скорее к театру. Происходит такой процесс – танцовщики работают как актеры, актеры как танцовщики. Что касается понятия contemporary dance, то оно сейчас профанируется, обесценивается. Так что я пользуюсь определением «танц-театр». Это достаточно емкое понятие. И главное, у массовой культуры до него еще руки не дошли. Поэтому я еще могу так называться.

Что случилось с contemporary dance?
Самый яркий момент – это СТБ, «Танцюють всі», после которой он превратился к «контемп». И многие люди теперь мне звонят и задают вопрос: «Вы контемп?» Я же всегда переспрашиваю: «Что вы имеете в виду?». Они говорят: «Это свободное выражение себя, своих чувств посредством тела».

А вы что имеете в виду?
На самом деле contemporary dance – один из влиятельных видов современного искусства. А современное искусство, как известно, не имеет ничего общего с выражением чувств.

А с чем имеет?
Я думаю, что современное искусство учит своих потребителей сложно мыслить. Потребители современного искусства просто вынуждены мыслить не линейно.

Вы всегда достаточно жестко высказываетесь по поводу украинского современного искусства. Что с ним не так?
Думаю, главная проблема в том, что современное искусство не может быть подпольным, таким «самим по себе». Не знаю, хорошо это или плохо, но в цивилизованных странах оно является частью социума, частью политики. Оно ангажировано обществом. С другой стороны, в искусстве можно делать то, чего нельзя в политике. Это территория реальной свободы, включенная, тем не менее, в систему. У нас нет системы, в которую можно включиться. Вот, собственно, и вся проблема.


Авторы Ольга Островерх, Дария Дейнеко