Friends

Friends – новые герои Бруклина - группа, состоящая из двух девушек и трех парней, играющая что-то среднее между дискотечным пост-панком, гитарным чиллвейвом и южным фанком, пару месяцев навела хорошего шороху на музыкальной сцене, при этом выпустив всего 4 сингла. ТОП10 публикует интервью с одной из участниц коллектива, Самантой Урбани,  в котором она рассказывает о том, возможно ли ездить в турне без вреда для здоровья и чем грибы лучше алкоголя, а также о быстром успехе Friends и контакте с публикой.  

Чем отличается этот тур (сейчас группа дает концерты вместе с группой Ganglians) от ваших ранних выступлений? Теперь вы более подготовлены к нему?

Наш первый тур был прошлой зимой. Он продолжался 5 недель и оказался довольно интенсивным, с тем учетом, что я никогда не гастролировала и не знала, чего ожидать. Сейчас я стараюсь правильно работать. Я пытаюсь заботиться о своем здоровье, что фактически трудно делать, пока ты выступаешь. Нет нормальной кухни и еды, постоянно новые ночлеги. Это небольшое испытание, но и в то же время забавная игра, в которой ты пытаешься сделать все лучше для собственного тела, мозгов и творчества. 

Некоторые музыканты прямо-таки родились для гастролей, а другим приходится приспосабливаться.

Пара моих друзей по группе могут пить всю ночь напролет, курить сигареты каждый день, держаться на ногах, не спав всю ночь, есть дерьмовый фаст-фуд, и всегда в полной готовности выступать - и все это на протяжении многих месяцев. Я же стараюсь питаться правильно – я немного помешана на этом. Мне не нравится пить в туре. Я часто болею. Но это все часть игры. И вообще я думаю, что страдания – это одно из самых священных чувств. 

Я и сам встречал несколько людей, которые стали, в каком-то смысле, гуру выступлений, в смысле, очень круто с этим справляются. 

Я думала написать книгу о том, как ездить в туры без вреда для здоровья, что в принципе возможно. Мне нравится отрываться, но я, например, считаю, что грибы намного лучше алкоголя, особенно когда ты ездишь с концертами. Да, и в обычной обстановке тоже.

Friends начались довольно спонтанно и вас быстро заметили.  Изменилось ли что-то в группе или в самой музыке после того, как вы попали в музыкальную индустрию? 

Я бросила колледж, чтобы посвятить все мое время группе, полагая, что это будет  круто и полезно для жизненного опыта и, как ни странно, образования. У меня действительно было некоторое двидение, что все будет двигаться именно в таком направлении, но я не знала, чего ожидать, что это повлечет за собой. Я не думаю, что это как-то изменило наше звучание, но это повлияло на наш процесс записи новых песен. У нас не было так уж много времени, как когда мы только начинали. Первые несколько месяцев мы буквально время посвящали музыке. Теперь, когда у нас есть время, мы не всегда используем его продуктивно. Мы продолжаем играть те же самые песни, и мне нравится писать новые. Это все как-то вообще очень ирреально. Я все еще пытаюсь понять, что происходит и что я хочу делать с этим. Это такая возможность понять, что мы можем найти огромное количество слушателей и сказать все, что захотим неизвестным нам людям! 

Что ты делала до Friends?

Я много рисовала, но это было скучное занятие, поэтому я вдобавок делала много разных мультимедийных инсталляций, но нигде их не показывала. Я делала их для себя, чтобы разобраться в своих мыслях. Я пошла в гуманитарный колледж, потому что я не хотела поступать в художественную школу. Я первоначально планировала изучать филантропию. Но я выбрала ряд странных, случайных предметов, которые не связывались в одну специализацию. В промежутке между школой и колледжем я три года путешествовала по всей стране, ездила в Южную Америку и Пуэрто-Рико. Мне постоянно хотелось искать все больше вдохновения. Колледж казался мне большой преградой для этого. Поэтому я и бросила его, как только мы начали группу.

В те года, которые ты только что описала, была ли музыка составляющей частью твоей жизни?

Музыка всегда много значила для меня. Я не отношусь ни к какой религии, и духовность была для меня чем-то не полностью ясным, и музыка взяла эту роль. Я росла, слушая все жанры музыки: поп, панк, соул, экспериментал, этно. Я открывала для себя что-то новое в каждом жанре. Когда я путешествовала, я посещала много концертов, и я действительно боялась музыкантов, мне было страшно показать любому из них песни, которые я написала, даже притом, что я писала песни с детства. Я слишком критично относилась к своему материалу, чтобы показывать его. Это как тайная любовь. Ты безумно влюблен в кого-то, но не можешь об этом сказать ему – вот примерно такое же чувство я испытываю к музыке. Когда мы наконец собрали группу, и мы записали пару песен, которые понравились публике, это мне очень помогло.

То есть, петь и выступать не было для тебя проблемой, как ты думала до этого. Когда произошел этот переломный момент?

Это был конец моих попыток заинтересоваться колледжом, я пыталась найти новые способы отложить это дело. Поэтому я записала пару демо в гаражной группе, чтобы увидеть, что у меня получится. И я начала показывать это людям, которым я доверяла.

И теперь тебя ничего больше не беспокоит?

Люди говорят мне, "О, ты отлично выступаешь. У тебя есть вся эта уверенность". Но для меня это не уверенность, это – полный игнор скорее. У меня нет ни малейшего понятия, что я делаю, поэтому мне вообще на все наплевать. А в общем и целом, это все процесс обучения, накопления опыта. 

Какой была реакция публики на Friends?

Я стараюсь найти связь с аудиторией на каждом выступлении, потому что я иногда думаю, что люди нуждаются в той прямой конфронтации, чтобы расслабиться и танцевать. Обычно люди начинают реагировать хорошо и весело проводить время где-то к середине концерта. Я хочу, чтобы люди отпустили свои макро-самосознания. Нет, это хорошо когда ты чувствуешь связь с собой и можешь себя контролировать, но ты не должен чувствовать себя объектом, выставленным на суд общественности. 

Интервью Дэвис Инман, Prefix Magazine

Перевод Лера Сапега