Билли Корган

Легендарная американская группа The Smashing Pumpkins сейчас вовсю работает над новым студийным альбомом "Oceania", который обещает выпустить в начале 2012 года. ТОП10 публикует интервью с их лидером Билли Корганом, в котором тот рассказывает о другой недавней активности группы - переизданиях старых пластинок Pumpkins, о выступлениях перед людьми и вспоминает свое прошлое.

Owata (The Smashing Pumpkins)

Как тур? Как идут дела?

Отлично. Немного трудно – это то, с чем мы столкнулись в Америке в прошлом году — постоянно звучали вопросы "Что за группа?”. В этом году люди уже начали по-другому относиться, американцам мы начали действительно нравиться. Я сейчас нахожусь в Цюрихе. В Европе нас воспринимают так же как и раньше в Америке. Но тур становится все интересней.

Тебе нравится давать все эти концерты, туры, вообще выступать перед людьми?

Если честно, мне трудно отвечать на этот вопрос, потому что у меня есть свое представление о концертах, и к сожалению за прошлое десять лет мои принципы и идеи становятся все меньше и меньше значимыми. Я не думаю, что это из-за того, что я становлюсь старше. Технологии изменили отношение людей к концертам, изменили всю концепцию времени. Например, “Я не смогу пройти и пяти минут, не проверив телефон”. Это действительно изменило саму природу концерта … Люди по-разному относятся ко времени, и ожидания каждого человека отличаются друг от друга, так как любой может посмотреть запись концерта на YouTube. Моя идея выступления заключается в том, что это скорее похоже на путешествие. Вы приходите на концерт, и группа отправляет вас в поездку. Если группа хорошая, она может играть что захочет, и это увлекательно не только для группы, но и для всей публики. Это разрушает то, что я называю “ментальностью суперхитов”. И я наслаждаюсь этим, потому что это не просто торговля музыкой. Для группы это было немного трудно, у нас было больше ужасных выступлений, чем хороших, но когда все проходило отлично, это было превосходно. И сейчас я должен перезагрузить свой мозг, чтобы понять теперешнее сознание людей, где все должно быть последовательно. И если вы собираетесь отыграть концерт, какой, вероятно, будет походить на наш, то в первую очередь надо понять что вы здесь делаете и зачем это все. Нельзя относится к этому, как “Я отыграю сегодня так, как я себя чувствую в данный момент”. Наверное, я не знаю, как точно ответить на этот вопрос.

Я хотел спросить про переиздания. Было ли сложно соединить все вместе и снова прослушивать и переоценивать старый материал?

Технически было трудно просто потому, что надо было находить весь этот материал, подбирать записи. Для некоторых записей мы не могли даже названия. И это давало нам возможность посмотреть на все с новой стороны. Мы снова открывали для себя наши старые песни, и это было действительно замечательно. Например, мы нашли демо-запись “Space Boy”, которая отличалась от альбомной. На уровне эмоций, мне нравилось работать с этим материалом. Мы недавно смеялись над тем, что когда только эти альбомы вышли, они были очень раскритикованы, а сейчас считаются классикой, но в то время мы упорно пытались доказать, что мы делаем что-то действительно важное. И вот сейчас мы получили все, что хотели, поэтому я чувствую, что довел до конца дело. Хотя это немного странное ощущение, потому что раньше, у меня было свое представление о слабых и сильных сторонах альбомов. Раньше я считал, что песня “Geek USA” тупая, а сейчас я думаю, что в этом нигилизме есть смысл. То есть сейчас я думаю, что я не был тупым, ведя себя тупым, как-то так. Это все приятный опыт.

Был ли ты удивлен всем этим старым записям, которые вы нашли?

Отчасти нет. Я все очень хорошо помнил, потому что запись этих песен был действительно хорошим опытом. Я не помню все, что я делал, но помню, как себя чувствовал в те моменты. Это напоминает болезненные чувства, когда ты, например, смотришь на чью-то фотографию, но стараешься не реагировать, на все то, что произошло 18 лет назад. “Да, весь этот отличный материал был сделан в тот ужасный период”. У меня не такой сильный характер, чтобы понять, что тогда произошло. Это было начало конца группы. Это посеяло семя того, что произошло дальше, но, конечно, ты еще не знал об этом. Ты просто думал, что ты делаешь, что требовалось в тот момент.

Многие слушатели до сих пор просят играть “Today”, снова и снова. Это тебя постоянно преследует. Может с переизданием альбомов можно поставить точку на этом, и продвигаться дальше?

Да, это похоже… Я всегда считал, что тот альбом был действительно сильным, потому что его слушателями была публика 15+. Это не означает, что я считал остальных тупыми. Просто эти люди не понимали всей глубины работы, которую мы проделали, я был архитектором этого всего, если это для кого-то что-то значит. Примерно такая же ситуация происходит, когда ты с кем-то знакомишься или дружишь с просто веселыми и хорошими людьми, и думаешь, что они же не серьезные, и ты так думаешь до того момента пока не осознаешь, как ты нуждаешься в них. Siamese Dream это тот альбом, который кажется дружественным и светлым, но на самом деле это очень темный альбом, если внимательно прислушаться к текстам. Поэтому я потянул всю группу объяснить всем, кем мы действительно были. За этим интересно наблюдать, многие люди наконец-то поняли, что мы не просто пишем или писали бессмысленные песни, они поняли, что в наших песнях есть глубина. И это очень приятно, потому что это оценка нашей деятельности. Многие продолжают удивляться “Почему их альбомы покупают? Кто ходит на их концерты?”. Ну, может потому что кому-то нравится наша музыка, и может мы играем что-то большее, чем просто цепляющую музыку.

Ты чувствуешь себя счастливым человеком? Ты не вспоминаешь о себе в прошлом с мыслью: “О Боже!”?

Нет, я уважаю ту прошлую версию себя. Я полностью разрушал себя мыслью, что должен сгореть где-нибудь в огне, что это единственный шаг вперед, и я жалею о том, что эти мысли могли привести к самоубийству. Но в тоже время, я ценю то, что имел мужество, пойти на этот шаг. Когда меня описывают как счастливого человека, эти люди не знаю меня, мне хочется смеяться над этим. Я все еще могу растрощить кого-то напополам. Я все еще тот же, просто в какой-то момент я начал думать, что это того не стоит. И когда ты делаешь то, что тебе кажется значимым, но ты продолжаешь повторять всем: “Это не важно, а вот это да”, и ты понимаешь, что все равно это не правда. Раньше, когда я говорил, что Black Sabbath важная группа, надо мной все смеялись, а теперь все это поняли, потому что ребята с Питчфорка не смеются над ними. А мы знали, что это для нас означает, и что мы сами из себя представляем. Мы умирали над нашими пластинками. И в итоге это разрушило все. И когда какие-то странные люди возникают из неоткуда и указывают тебе что и как делать, это заставляет тебя искать новые пути, нового себя. Кто они вообще такие, чтобы мне указывать: я видел, как умирали люди, я разрушил свой брак, потерял семью и мать. А сейчас мне говорят, чтобы я отошел в сторону для этих бородачей с ноутбуками. Но при этом, мне все равно весело за этим наблюдать.