Наталья Романычева
- Автор: Алексей Радинский
Наталья Романычева: "Выходить на улицу категорически не рекомендовалось"
Сыграв главную роль в фильме «Чужая», Наталья Романычева из Севастопольского драмтеатра имени Луначарского мгновенно завоевала статус главного актерского открытия последних лет. На первый взгляд, ее внешность мало подходит для роли зловещей мстительницы, которая расправляется с криминальными авторитетами. Авторы фильма решили сыграть на контрасте и не ошиблись: Романычева прекрасно справилась с образом постсоветской femme fatale.
Наталья, как вы относитесь к заявлениям российских феминисток, которые требуют снять «Чужую» с проката, потому что в фильме якобы присутствует пропаганда насилия над женщиной?
Мне кажется, ничего подобного в фильме нет. «Чужая» совсем о другом. Хотя на самом деле мне сложно судить, так как фильма я еще не видела. В Севастополе он еще не вышел, а скачивать экранную копию не буду принципиально.
Как вы попали на кастинг фильма «Чужая»?
Это счастливое стечение обстоятельств. Режиссер севастопольского театра Григорий Лифанов преподает во ВГИКе. Диск с его спектаклем, в котором я играла, попал к продюсеру фильма. Так я оказалась в этом проекте.
Вы изучали криминальную субкультуру во время подготовки к роли?
Нет, хотя сначала об этом думала. Чужая – это собирательный образ. Что-то подсмотрено в реальной жизни, что-то позаимствовано из гангстерских фильмов. Ведь с людьми, подобными Чужой, мне никогда не приходилось общаться. Моим заданием было создать образ женщины, доведенной до крайней степени отчаяния, готовой на все.
Что было для вас самым сложным во время съемок фильма?
Сцена взрыва машины. Это было физическое испытание. По сюжету фильма это было летом, а съемки проходили в Москве при минусовой температуре. Я снималась в шортах и майке, дул холодный ветер, нас поливали холодной водой. Пришлось собрать волю в кулак.
Вы жили в Крыму примерно в те же годы, когда происходит действие «Чужой». Что вам больше всего запомнилось?
Помню, на улице были какие-то разборки, и родители не выпускали меня из дома. Было время, когда выходить на улицу категорически не рекомендовалось. Но все это как-то прошло мимо меня – моей жизнью в те годы была театральная студия.
