Тело авангарда
7 февраля в Центре Современного искусства НаУКМА откроется выставка "Українське тіло" - групповая экспозиция, собравшая 18 актуальных украинских художников - по сути, тех, кого можно назвать авангардом локального арт-пространства.
ТОП10 связался с участниками проекта и попытался вместе с ними препарировать предмет выставки - "украинское тело", а также узнал у художников об идее работ, подготовленных для "Українського тіла".
В выставке "Українське тіло" я обращаю внимание на условия существования тела. Условия, формирующие как ощущение своей собственной телесности, так и являющиеся, одновременно, плодом телесности, свидетельством чьей-то телесной активности. Что касается "украинского тела", то в представленных мною работах я, как мне кажется, затрагиваю вопрос рождения тела украинского в современном политическом понимании. С одной стороны - его фактического генезиса "с пены" советской телесности, с другой - его длительную аккумуляцию "иных" дистинктивных качеств, необходимых для прыжка самопереозначения.
Сама суть проекта хорошая. Но я все же считаю, что тело – это вторично, а первично – дух. Ведь если говняный дух, то тело уже не поможет. Площадка, где проходит выставка, очень хорошая, демократичная. Они профессиональны и очень качественно относятся к работе. Но есть и замечание: лично мне не очень симпатично, что они позвали меня и других участников, потому что это снова одни и те же лица. Ведь вопрос вообще хороший, но было бы лучше, если бы они позвали больше участников. Я с удовольствием бы отдал кому-то свое приглашение, будь у меня такая альтернатива.
Это - тело на продажу. Сбывает оно себя по частям - туда продадим почку, здесь сдадим кровь, тут - сперму, можно еще продать волосы. Все, что захотят купить. К тому же все части находятся в конкуренции друг с другом. Потому это тело фрагментировано и его части достаточно независимы. Моя работа на выставке называется "Продажные", она о современном городе-теле, рассеченном на куски для сбыта.
Украинский социум находится в состоянии выживания. Мои работы как раз об этом самоощущении.
Для выставки я пошила двадцать мягких мутантов из специально напечатанных тканей с макро-изображениями микроорганизмов, паразитов, сперматозоидов и прочих мелких гадов. Моя работа называется “Популяция”. К ней также прилагается псевдонаучный плакат о популяции мягких человечков, их мутагенезе. Рабочее название всей этой инсталляции - “Укрогенез”. Это игривая, на первый взгляд, забавная работа о сложном комплексе проблем, затрагивающем одновременно как вопросы биологии, экологии, непосредственно тела, так и тему социальных и культурных надстроек, в частности, социальной сетки. Побывала на монтаже, действительно, очень разнообразная экспозиция получается. Но, в отличие от многих аналогичных сборных солянок, она по-хорошему разнообразна и интересна. Мне кажется, кураторы постарались тщательно выполнить свою работу.
Выставка пытается осмыслить телесность в разных ее аспектах. Само по себе слово “тело” - среднего рода, оно лишено пола и лишено жизни. “Тело” - это неодушевлённое существительное, пассивный объект. В то же время, за “телом” всегда сокрыт живой человек, являющийся субъектом. В самом по себе понятии “тела” скрыто отчуждение, которое “делает живое неживым”, как у Стругацких в “Улитке на склоне”. Это отчуждение и является для меня предметом для рефлексии.
Моя работа “красная жидкость в зелёной бутылке” (которая представляет из себя зелёную бутылку наполненную моей кровью) посвящена заключённым. Фуко в своей книге “Надзирать и карать” отметил, что в 18-19-ом веке в Европе случился перелом в практике уголовного наказания. Наказание перестало быть публичным, исчезли пытки, призванные устрашать. Насилие над телом сохраняется в пенитенциарной системе, но оно потеряло свою символическую показательную составляющую оставив лишь утилитарную. Боль стала скрытой и незаметной для стороннего наблюдателя. Глядя на зелёную бутылку, наполненную кровью, мы знаем, что там кровь, но мы не можем рассмотреть это доподлинно. Поэтому она не вызывает тех же чувств, что кровь бьющая из открытой раны. Другой аспект работы - это восприятие такого понятия как “политзаключённый”. Мы привыкли к фигурам политзаключённых, о которых пишет медиа, но не задумываемся, что подавляющее большинство людей, оказавшихся за решеткой, попадают туда по вине политической системы. Будь то осужденные за преступление без жертвы (будь то хранение наркотиков или распространение порнографии), или же осужденные за мелкую кражу в супермаркете. Их страдание является незаметным, по сравнению со страданиями отмеченных СМИ зеков “со знаком качества”. Вторая часть работы - это призыв сдавать кровь для фонда АЧК (анархистский чёрный крест - правозащитная инициатива, помогающая заключённым активистам и не только). Я хотел повторить свой опыт с бутылкой, сдав кровь ещё раз прямо на открытии выставки. Но узнал, что товарищи решили как раз в этот день сдавать кровь в больнице, чтобы на вырученные деньги помочь политзекам. Я подумал, что в очередной раз символически проливать кровь в галерее в то самое время как можно сдать кровь для помощи реальным людям - неправильно. Таким образом мы словно бы демонстративно проводим черту между активистским и галерейным пространством, действием и рефлексией. Поэтому я решил сохранить свою кровь для больницы, а в галерее разместить приглашение присоединяться к следующей донорской акции АЧК. Рефлексия важна, но только лишь если она влечёт за собой реальный поступок.
Моя работа на выставке - интерактивная медиаинсталляция “Культуризм”. Мне давно хотелось создать арт-обьект, который буквально принуждал бы зрителя работать. Это такой, можно сказать, радикальный интерактивизм, искусство DIY. Выставка о теле показалась как нельзя более уместной для реализации подобного проекта. К тому же, название этой работы перекликается с названием выставочного пространства - Центр Визуальной Культуры. А также апеллирует к культуре тела и глаза одновременно, их взаимосвязи. Не вдаваясь в технические подробности, инсталляция представляет собой 12-килограммовую гирю и видеопроекцию. когда посетитель выставки поднимает гирю, на экране возникают желанные образы - будь то калейдоскоп из женских тел, или хорошо проработанное мужское тело. Конечно, в шутку можно заметить, что это шовинистическая работа -- гиря слишком тяжела для многих посетительниц выставки. Говоря о центре виз культуры и данной выставке, в целом, то такие проекты дают надежду на появление наконец хороших кураторских проектов, возможность получения такой необходимой в киеве и организационной, и материальной поддержки для работы с задействованием новых технологий.
Первоначально была идея сделать проект на тему, а не просто собрать 18 разных художников, то есть, подбирались именно работы, а не художники. У меня есть повод так считать, потому что не я отбирал работу, которую хочу показать, а кураторы сами предложили мне ее выставить — в общем, так, как и должно быть с груповыми проектами. О самой работе я сейчас не знаю, что сказать. Я говорю тогда, когда делаю работу, я говорю ею. Эта работа 2006-го года, даже не помню, о чем тогда думал. Мне интересно делать работы для самого себя, я через визуальные символы на много лучче чувствую мир. Есть люди, которые могут описать словами все что угодно, мне же намного интересней визуальные способы отдачи своих мыслей. И если сейчас настало время показать ее на «Українськомі тілі», то почему бы и нет, для того она тогда и была сделана.
Выставка Украинское тело не является самоорганизационной, а собрана кураторами. Выбор художников был определен ими. Но с большинством участников выставки я работала и раньше, а некоторые из них являются моими близкими друзьями. Все же, в целом выставку увижу только со стороны, как зритель, так как не знаю внутренней кураторской логики выбора работ. «Персональный щит» – работа, которую я показываю на выставке «Українське тіло» – был создан год назад и показан на персональной, вместе с Иваном Базаком, выставке в фундации BINZ39, Цюрих. Сделан «Персональный щит» по модели увиденного забора в городском пространстве Цюриха и на основе моих впечатлений от общения с людьми в Швейцарии. Сейчас, показывая эту же работу здесь, мне интересно как меняются ее смыслы в зависимости от смены контекста. Там эта работа, представленная в галерейном пространстве, могла быть воспринята как аксессуар, вещь, не крайне необходимая, но очень даже уместная.
Я не возьмусь ставить диагноз «украинскому телу» в первую очередь потому, что не знаю что это такое, как его можно дефинициировать. Тут скорее нужно говорить о телах, о множестве тел, которые объединяет в основном лишь совместное проживание на одной территории; и тех, что скрыты за непроницаемыми стенами, стенами, возведенными социальными, экономическими, культурными обстоятельствами. Также реальными стенами, ограничивающими приватные территории, оставляя хозяев недвижимыми. Тот же, кто решится на выход в пространство общего, в публичную сферу, становится крайне уязвимым. Я думаю, именно здесь и сейчас, моя работа «Персональный щит» может говорить о реальных опасностях для реального физического тела и даже обретает прямую функциональность, особенно в связи с конфликтами, спровоцированными публичной деятельностью ЦВК, в пространстве которого выставка и происходит.
Выставка "Українське тіло" будет проходить в Центре Современного искусства НаУКМА с 7 по 28 февраля. Открытие состоится 7 февраля в 18.00.
Записал Олесь Николенко
