Евгения Белорусец

С 16 по 2 декабря в Центре визуальной культуры НаУКМА проходит “Трудовая выставка” от кураторского объединения Худрада, на которой были представлены работы украинских и зарубежных художников и фотографов, объединенные общей концепцией труда, среди которых и фотограф Евгения Белорусец. В интервью для ТОП10 она рассказала нам подробнее о самой выставке, своем проекте, представленном на “Трудовой Выставке”, а также о своих предыдущих работах и дальнейших планах. 

Недавно ваша серия работ была представлена на «Трудовой Выставке», расскажите о самой идеи выставки. Как я поняла, ее смысл в том, чтобы обратить внимание людей на труд в принципе, и на труд художника в частности. Почему вы решили принять участие в этом проекте?

Выставка рассказывает мало о труде самом по себе, больше  – о сегодняшних его образах, представлениях о нем. Возможно, о боевом рвении, с которым человек сегодня стремиться быть и видеть себя частью экономической системы, основанной на отчужденном труде. Труд художника может быть понят и как иллюзорное освобождение от отчуждения и как попытка защитить свое время, отстоять время для себя. Он же – асоциальная в эпоху капиталистического производства практика созерцательного безразличия, сознательный отказ от «продуктивности». Идея выставки показалась мне очень своевременной, потому что мы все не заметили того, как стремительно изменилось общественное восприятие труда в нашей стране. От романтических фигур советских отступников, резидентов трудового отступления, воспевающих осмысленное отсутствие деятельности, вроде Венедикта Ерофеева, не осталось и следа. Внешняя необходимость трудиться стала внутренней и протестантская трудовая этика уже никого не удивляет. В то же время сам труд, в особенности, труд рабочего, постепенно становиться невидимым, представления о его достоинстве и ценности исчезают, он девальвирован. «Трудовая выставка» проявляет эти тенденции и заявляет о них, обычно замалчиваемых.  Участвую я в выставке потому, что мне близок кураторский подход Худсовета и идеология этого междисциплинарного объединения, позволяющая искусству существовать на территории социального активизма, что мне кажется крайне важным и интересным. 

Считаете ли вы, что искусство – труд? А произведения искусства – товар? Или это что-то другое?

Пожалуй, сегодня искусству отводиться приблизительно эта роль - быть товаром и результатом труда. Но нуждается ли в таком случае беднеющее украинское общество, переживающее перманентную социальную катастрофу, кризис образования, в подобном товаре? Готово ли оно содержать труд, используемый правящими классами для демонстративного потребления? Скорее всего, нет. Мир искусства в Украине феодален и призван служить элитному потреблению или неприхотливым вкусам тончайшей и нестабильной прослойки среднего класса. Сложившаяся ситуация, правда, не запрещает мне считать искусство – антиэлитарной деятельностью, находящейся за пределами производственных отношений, правом и возможностью для каждого, одним из способов думать и говорить об окружающей нас действительности. Произведение в таком случае является даром, и не может быть оценено, как товар.

Какой проект вы представляете на этой выставке? Расскажите о его идее. 

На выставке можно увидеть мою работу «Рай в отдельно взятом селе», тексты и фотографии, сделанные в небольшом Западноукраинском селе, откуда почти все мужское население круглый год уезжает на заработки за границу: в Чехию, Россию, Венгрию. Я рассказываю не столько о рабочей миграции, сколько о кратковременных встречах, о том, сколько усилий житель этого села вкладывает в создание жизненного пространства для себя и своей семьи и как мало ему приходится жить в собственном доме и видеть своих близких. Мне хотелось приблизиться к зашифрованной в мировоззрении таких работников готовности к самоэксплуатации, к тому, какие судьбы и стремления скрываются за этим явлением. Как и в случае выставки о доме на Гоголевской, на эту работу повлияли беседы с очень хорошим молодым украинским социологом Анастасией Рябчук, и я надеюсь, что мы с ней посвятим миграции отдельную совместную работу.  

 «Трудовая выставка» - некоммерческий проект. Но фотографам и художникам же нужно как-то обеспечивать свою жизнь. Занимаетесь ли вы чем-то еще, кроме фотографии?

Я порой пишу статьи и также занимаюсь сайтом и журналом Просторы, что, правда, не приносит существенного дохода. Мои доходы можно назвать случайными, и в основном они связаны с небольшой поддержкой тех или иных проектов западными культурными институциями.  В Украинских условиях вообще не предполагается возникновение и существование творческого работника, будь то переводчик, художник, поэт, последовательно реализующего свой личный творческий выбор. Экономически для таких людей здесь нет места, их существование можно рассматривать как незаконную случайность, временную удачу, нарушение общественной закономерности. Возможен ли выход за пределы такой перспективы? По крайней мере, он жизненно необходим не только для той пока узкой и элитарной сферы деятельности, которую принято называть искусством.

У вас есть еще проект «Гоголевская, 32», который выиграл на конкурсе от британского Королевского фотографического общества, в чем его концепция и цель?

Я говорила о повседневности жителей одного из разрушающихся домов в Киеве, о том, как преодолеваются самые жестокие условия существования. И также о том, как в безвыходном положении люди находят в себе мужество быть счастливыми, жить дальше, бороться за свои права. Гоголевская 32 – лишь один из таких адресов, а фундаментальное и конституционное право человека на достойные условия жизни нарушается не только в Киеве, но и во многих украинских городах.  

После того, как о доме на Гоголевской узнал весь мир, стали ли лучше условия проживания этих граждан?

Проект привлек к этому дому большое внимание. Заместитель киевского мэра Александр Попов побывал там и пообещал жителям, что вскоре их ситуация изменится к лучшему. В доме своевременно появилось отопление, есть вода. В то же время Шевченковская районная администрация решила переселить обитателей Гоголевской в ещё более ужасные условия, в аварийный дом на Нивках, видимо, желая избавиться от этого скандального случая.  Я побывала в аварийном доме на Нивках и считаю, что циничнее с жителями с Гоголевской поступить было нельзя.  Однако, жители не собираются подчиняться этому противозаконному решению и ожидают других предложений от киевской мэрии.

Какие еще ваши проекты принесли изменения в социальную жизнь людей?

В вашем вопросе скорее слышится желаемое, чем действительное. Могут ли мои инициативы преобразовывать ситуацию напрямую или же они лишь рассказывают о ней, оставаясь субъективной, выстроенной определенным образом речью, историей, повествованием – я сама ещё не ответила для себя на этот вопрос. Впрочем, эта амбиция немного смешна. Ведь как фотограф я всякий раз работаю вместе с людьми, которые намного больше меня знают о той или иной ситуации, и намного больше меня вложили в её преобразование. А,если они не хотят преобразований, как, например, некоторые рабочие мигранты, - у них на то есть серьёзные причины.  Надеюсь, что цели моих со-авторов осуществляться, или, что моя работа позволит им  (а это самое для меня интересное) иначе взглянуть на свой собственный выбор и на свои жизненные стратегии.

Какие цели вы ставите перед собой в дальнейшем?

Последнее время меня все больше интересует queer-тема, несоблюдаемые права так называемых секс-меньшинств, все чаще становящихся в Украине жертвами иррациональной ксенофобной агрессии. И, как я уже говорила, мне бы хотелось сделать отдельную работу об украинский трудовых мигрантах и рассказать о жизни не только счастливых западноукраинских сел, но и о местах, где царит запустение, откуда все стремятся уехать, чтобы не возвращаться никогда.

Вы верите, что фотография, в частности ваши проекты, способны изменить мир?

Конечно! Как любой социальный активизм. 

Интервью Света Либет