POINT ZERO

Осень 2004 принесла много сюрпризов не только украинскому обществу, но и отечественному искусству. В стране разыгрывался нешуточный спектакль – “силы добра” боролись с “силами зла”, по крайней мере, именно так ситуация виделась на тот момент из Киева. Архетипический сюжет был разыгран в лучших традициях бахтинского карнавала – на целый месяц центральная площадь страны превратилась в эпицентр грандиозного празднества, где почти как в карнавальной средневековой Европе, происходили танцы и пляски, братание богатых с бедными, факельные шествия и т.д. Мир “перевернулся”, в людях вдруг поселилась абсурдная надежда на “светлое будущее”. Этот карнавал не был кровавым, “революцией” события осени 2004-го можно назвать с большой натяжкой. 

Подготовка к выставке "Революционное экспериментальное пространство" в лаборатории молодых художников в ЦСИ при НаУКМА, ноябрь 2004

Не оценивая политические последствия произошедшего, можно однозначно сказать одно: общая атмосфера социального оптимизма, обостренного политического активизма стала толчком к появлению той осенью в Украине нового поколения художников, на приход которого еще пару месяцев назад никто и не надеялся. Предыдущее поколение “Новой волны” тоже состоялось на социальном изломе – его зарождение хронологически совпало с развалом СССР. Рождение же “Сверхновой волны” напрямую связано с общественными перипетиями середины нулевых. 

Леся Хоменко, из серии "Революционеры", которая была представлена на выставке "Революционное экспериментальное пространство" в ноябре 2004

Началось с Майдана, как и все в это странное и смутное время. Молодые художники, которые не остались равнодушными к общей ситуации в стране, вышли на площадь с намерением поддержать “волну народного гнева”. Всплеск адреналина состоялся. И несмотря на то, что уже очень скоро стало абсолютно очевидно, что “трипольско-народническая” линия, которую взялась осуществлять новая власть в сфере культуры, никак не соответствует ожиданиям поколения Майдана, для молодых художников период конца 2004 – начала 2005 стал по истине этапным. 

Прохлада сверхновой волны 

Если в конце 80-х на арену вышли буйные, экспрессивные, гиперсексуальные и аполитичные участники “Новой волны”, то поколение, сформировавшееся после 2004-го, наоборот, отличалось крайней политизированностью, прохладной чувственной отстраненностью и интересом к играм с социальным контекстом. Это была эпоха активизма как социально-политического, так и художественного. Майдан породил массу политической риторики и отзвук этих настроений, коллективистских устремлений и некоторого утопизма надолго задержался в молодом украинском искусстве уже второй половины нулевых. 

Александр Семенов, инсталляция, которая была представлена на выставке "Революционное экспериментальное пространство" в ноябре 2004

Это искусство не было так феерично, как то, которое родилось в конце 80-х. На смену горячей и наивной апологетике современного искусства, которой занимались участники “Новой волны”, до конца так и не восприняв новейшие тенденции западного мира, пришло абсолютно иное понимание мира и искусства. Оранж парадоксальным образом породил холодное поколение. Оно не конфликтовало с “отцами”, а наоборот, появилось при их удивленной поддержке или как минимум равнодушии. Новых художников приветствовали как вундеркиндов, они сразу прошли инициацию в актуальное искусство. 

Революционное экспериментальное пространство в бывшем центре Сороса “Майданная” поэтика стихийной коллективной самоорганизации, очевидно, повлияла на то, что именно в середине нулевых в отечественное искусство приходит пафос группового действия. Художники начинают объединяться, писать коллективные манифесты, провозглашать утопические декларации, в общем, всячески наследовать расхожие общественные паттерны тех лет. 

Группа РЭП, документация перформанса "Пiд ковдрою", 2005

Осенью 2004-го на центральную площадь Киева вышло много студентов и преподавателей худинститута, но постепенно некоторые из них выделились в отдельную “тусовку”. В общих чертах эта компания сформировалась еще раньше, не в последнюю очередь благодаря кураторским амбициям одного из студентов Никиты Кадана, организовавшего ранней осенью 2004-го выставку “Игра с архетипом”, вокруг которой объединились многие будущие фигуранты нового поколения украинского искусства. Осенью 2004 консолидации поколения помогла еще и счастливая случайность: однажды в разгар событий на Майдане художники зашли в помещение бывшего Центра современного искусства Сороса (ЦСИ при НаУКМА), по банальнейшему из поводов – нужна была лестница для монтирования какого-то очередного уличного объекта. Там они застали директора центра и куратора Юрия (Ежи) Онуха, который предложил молодежи организовать в теплом и удобном помещении центра творческую мастерскую. Центр современного искусства в этот период давно пережил этап расцвета и стагнировал в отсутствие финансирования. Именно проект с участием молодых активистов, не требовавший больших затрат, вдохнул новую энергию в умирающий центр и на этой волне он просуществовал еще несколько лет. Роль центра как колыбели молодых художников эпохи 2004-го трудно переоценить. 

Александр Семенов, "Нога", обьект, представленный в Стокгольме

Уже в ноябре 2004 года залы ЦСИ превратили в мастерские – здесь работало до 30 молодых художников – студентов профильных вузов, иногородних студентов, приехавших в Киев “посмотреть на революцию”, и целый ряд аматоров, проникшихся духом майданно-художественных преобразований. Элементы граффити, плакатность, стихийность, перформативность, социальная заостренность и утопизм – вот характерные черты нового украинского искусства, которые проявились уже в первой выставке, которая проходила в 2004 в ЦСИ и получила соответствующее духу времени название “Революционное экспериментальное пространство”. Выставка получилась очень выразительной и своевременной. На входе в ЦСИ зрителя встречал мощный барабанный бой по раскрашенным бочкам (необходимый элемент “майданного” ритуала). Внутри все было организовано по лабораторному принципу – спонтанно, динамично и непредсказуемо. 

Группа РЭП, документация акции "We Will Rep You", 2005

В этой долгожданной волне изначально выделился “костяк” – художники, которые по уровню работ и общих амбиций качественно выделялись на фоне остальных участников “Революционного пространства”. На первой выставке в ЦСИ одним из самых запоминающихся был проект Александра Семенова, до этого проявившегося скульптурами из газет и живописью по ржавым жестяным листам, – эффектная живопись по матрасам в духе общего “походного” настроя публики, создавшей тотальную мегаинсталляцию на Майдане. Жанна Кадырова, которая до 2004-го была известна как живописец и автор забавных акций вроде “Голубой лошади” в Киевской галерее Гельмана, для “Революционного пространства” изобразила пылающую пожарную машину, ну и, конечно, создала тематические объекты “наколотые апельсины”. В выставке также участвовали Владимир Кузнецов, Никита Кадан, Леся Хоменко и еще несколько десятков молодых людей. Справедливости ради, следует заметить: сперва сложно было отделаться от впечатления, что поколение “Революционного экспериментального пространства” – явление стихийное и временное, которое исчерпает свой потенциал вместе с угасанием майданной эйфории. 

Однако такой скепсис по поводу спонтанной молодежной инициативы быстро развеялся – “революционеры” не сошли с дистанции вместе с породившим их социальным явлением Майдана, а сразу же после первой выставки стали активно готовиться к следующему проекту и уже очень скоро представили целый ряд акций и выставок. Новые художники в силу особенностей своего первого творческого приюта сразу научились соответствовать западному институциональному заказу, оформлять заявки на всевозможные гранты и в результате уже очень скоро принялись экспортировать активизм, оказались востребованы в западных нон-профитных институциях – их включили в “ротацию”. Однако во “взрослую” выставочную жизнь взяли отнюдь не всех.

Большой и “малый” РЭП 

Итак, на первый план всех начальных проектов группы РЭП – этой аббревиатурой сразу стали называть возникшее на почве работы в бывшем ЦСИ Сороса объединение – вышла социальная составляющая. И несмотря на то, что большинство художников, вошедших впоследствии в ядро группы, получили классическое академическое образование, акцент в их творчестве был перенесен в сторону документалистики, видео, перформанса и акционизма. РЭПовцы разработали абсурдистские белые костюмы – что-то среднее между нарядами куклуксклановцев и антирадиационными халатами. В этих парадоксальных костюмах художники провели целый ряд акций, ставших впоследствии знаковыми для объединения. 

Жанна Кадырова, "Церковь-палатка", обьект, представленный на выставке "Testing Station" в 2006 году в Стокгольме

Вскоре из “большого” РЭПа, в который входили десятки молодых художников и сочувствующих карнавальным настроениям 2004-го, начали выделяться две группы. Одна из них и стала впоследствии известна в Украине и за рубежом под брендом “РЭП” – Никита Кадан, Жанна Кадырова, Владимир Кузнецов, Леся Хоменко, Ксения Гнилицкая и Лада Наконечная – группа друзей-выпускников специализированных ВУЗов (все они, кроме Кузнецова, учились в Киевской академии изобразительных искусств). 

Не забывала группа РЭП и об академических “корнях”, в этом отношении показательна акция группы “Украинский Эрмитаж”. Внедряя в уличное пространство станковые картины, связанные с традиционными музейными стереотипами и документируя весь процесс, художники создавали ситуацию абсурдистского напряжения, ставили вопрос об актуальности традиционных форм искусства в современном обществе. 

Группа РЭП, проект "Патриотизм" в центре современного искусства Луиджи Печчи в Прато, Италия, настенная живопись, 2007

Акция группы, получившая название “РЭП-party” представляла собой классический пример “внедрения” в уличную митингующую среду. Название акции как нельзя лучше подчеркивает ситуацию 2004 – начала 2005-го, когда разница между вечеринкой и партийным митингом свелась к минимуму. В ходе акции группа, вооруженная простыми, но скрытно-стебовыми табличками и транспарантами вроде “5 разів на тиждень”, “Культура”, “РЭП” и т.д., внедрилась в реальную толпу протестующих. Случайные прохожие путали реальный митинг с инсценированным – это хорошо видно на видеодокументации перформанса. 

Что-то подобное в украинском искусстве чуть раньше уже делал Арсен Савадов в проекте “Коллективное красное II”, в котором он совершал арт-диверсию в митинг коммунистов. Однако, в отличие от савадовской избыточной барочности, программной “красивости”, шоковости и т.п., РЭП в своих акциях не стремился к спектакулярности. Прохлада бюрократического активизма имела свой смысл, для украинского искусства середины нулевых это был действительно новый подход. Он вылился впоследствии в целое направление институционально ориентированного отечественного искусства. Основным внутренним конфликтом этого направления во второй половине нулевых было реальное отсутствие в Украине полноценных институций западного типа, заказа на искусство такого толка, которое, к примеру, производил тот же РЭП в начале своего “героического пути”. 

Группа SoSka, документация проекта "Они на улице", 2006

В ходе перформанса “Схід і Захід” РЭПовцы занимались перетягиванием каната на Майдане, в акции “Под ковром” они пришли протестовать на ул. Банковую, под здание Администрации Президента. Акция также носила характер “интервенции”: протестуя против решений, которые принимаются против цивилизованных схем, художники имитировали возню под одеялом, естественно, документируя весь процесс, до тех пор, пока, наконец, не появились возмущенные представители Администрации. 

А самой группе было чем возмущаться: в 2005 Украина вновь должна была представлять себя на Венецианской биеннале, и вновь вокруг участия в этом проекте разразился скандал. Сперва было принято решение, что на биеннале от Украины поедет группа РЭП, решение вполне в духе zeit gheist, несмотря на довольно юный возраст художников и относительно малый стаж в актуальном художественном процессе. Однако на этот раз РЭПу не повезло, очень скоро решение об их поездке на биеннале отменили, и в Венецию поехал Николай Бабак с проектом “Дети твои, Украина”. 

Николай Ридный и Белла Логачева, фрагменты видео "Be happy", 2005

Еще одним проектом “малого” РЭПа стало участие в фестивале Джаз Коктебель 2005 года, в ходе которого художники представили “Fast-art”. Искусство продавалось в палатке, подобно заурядному крымскому фаст-фуду, а Жанна Кадырова в такой же майданной “малой архитектурной форме” создала церквушку-инсталляцию. 

Идея коллективных действий в молодом украинском искусстве второй половины нулевых не только не иссякла, но, наоборот, укрепилась. Стало появляться все больше групп, а сам РЭП от идеи группового художника пришел к концепции коллективного кураторства, которая нашла свое наиболее яркое воплощение в проекте 2007 года “Штаб” в ЦСИ при НаУКМА, где была сделана попытка собрать в одном выставочном пространстве сходные сообщества. Здесь участвовали такие инициативы, как Тоторо (куратор Анатолий Слойко), группа стрит-художников “Пся Крев”, с ее идейным лидером Лодеком, херсонская группа художников, объединенная вокруг центра “Тотем”, а также еще один ведущий фигурант молодого художественного процесса второй половины нулевых – харьковская группа SOSka. 

Остросоциальный SOS из Харькова 

Харьков традиционно представлен в современном украинском искусстве художниками, работающими в русле остросоциальной, документалистской эстетики. Поэтому появление на родине Бориса Михайлова, Сергея Браткова и группы “Время” такого объединения, как SOSka, выглядит вполне логичным. В формировании харьковской художественной ситуации нулевых также большую роль сыграла Харьковская муниципальная галерея и ее куратор Татьяна Тумасян, поддержавшие приход харьковских сверхновых, подобно тому, как в Киеве Ежи Онух и ЦСИ при НаУКМА поддержали группу РЭП. Однако SOSka как таковая сформировалась вокруг крошечной галереи, находившейся во дворе здания харьковского худкомбината. Этой галереей занималась целая группа молодых художников, в которую, в частности, входили Белла Логачева и Елена Полященко. Здесь проводились зачастую опережавшие киевлян своей радикальностью выставки, посвященные наболевшим социальным вопросам – порнографии, улице. 

В состав группы SOSka вошли Николай Ридный, Анна Кривенцова и Сергей Попов. Деятельность группы была во многом схожа с РЭПом: SOSka также следует идее групповых художественных практик, зачастую выступает в роли коллективного куратора, поддерживает проекты других молодых художников, имеет культуртрегерские амбиции, работает в жанре документалистики и имеет выставочный успех в западных нон-профитных институциях. 

Формирование группы SOSka проходило под заметным влиянием знаменитого харьковчанина Бориса Михайлова, с которым один из участников группы, Николай Ридный, даже делал совместный проект “Украинская готика”. Этот проект повлиял на эстетику показательного для SOSkи цикла “Мечтатели”, также посвященного молодежной субкультуре. 

Владимир Кузнецов, фрагмент видеоинсталляции "Альфа", 2005

Николай Ридный, сын известного харьковского скульптора Александра Ридного, тоже начинал как скульптор. Затем совместно с Беллой Лигачевой стал делать видеоработы. Одной из главных работ этого дуэта стал видеофильм “Be Happy”. Вполне в духе Михайлова, с его знаменитым проектом о жизни харьковских бомжей “Case History”, художники тоже сняли работу о жизни харьковской бомжихи, так сказать, “нового поколения”. Но если Михайлов показывает жизнь бомжей как “историю болезни”, тяжелую, темную и патологичную, то молодые художники, напротив, попытались создать образ “позитивного” бомжа – показать трагедию через наивный оптимизм и бездомную “дольче вита”. Героиня Ридного и Логачевой живет под балконом многоэтажки. На дворе лето, бомжиха радуется жизни, подобно стрекозе из басни Крылова. Трогательный и грустный репортаж Логачевой и Ридного показывает быстротечность и относительность этого “счастья”. Еще одной интересной акцией Николая Ридного, перекликающейся с акцией “Под ковром” группы РЭП, стал проект “Паспорт”. В знак протеста против унизительной процедуры выдачи виз украинцам в страны Евросоюза, художник лег на тротуар около посольства Германии и задокументировал, как его оттуда выпроваживали охранники. 

На волне нескончаемых украинских выборов Ридный совместно с группой SOSka создал проект “Они на улице” – уличные сценки, пародирующие политическую “мыльную оперу”, с главными героями, у которых вместо лиц – пинапы известных политических лидеров. 

Толчок, который был дан украинскому молодому искусству в середине нулевых, во второй половине десятилетия вылился в целый ряд знаковых проектов, о которых мы будем рассказывать далее. Более того, появление на художественной сцене нового поколения структурировало процесс, поспособствовало переходу деятелей круга украинской Новой волны в разряд классиков. Во второй половине нулевых деятельность групп РЭП и SOSka существенно трансформировалась. Сегодня на отечественной арт-сцене мы наблюдаем бум молодежной активности. Такой интерес к актуальным практикам был бы невозможен без активистского “ренессанса” середины нулевых и культуртрегерских амбиций поколения, о котором мы рассказали в этой части нашего экскурса в новейшую историю украинского искусства.

Автор Алиса Ложкина, Александр Соловьев